Обновлено: 30 июня 2026
Депутат Европарламента от Lega Сильвия Сардоне опубликовала большой видеорепортаж из Турина. В нём она проходит по Porta Palazzo, Aurora, Corso Giulio Cesare, рынку Balon и другим местам, где, по её словам, город особенно остро столкнулся с вопросами миграции, безопасности, торговли, религиозных символов и изменения городской среды.
Самая громкая фраза ролика уже разошлась по соцсетям: «Non sembra di essere a Torino, sembra di essere a Islamabad» — «Не похоже, что мы в Турине, кажется, будто мы в Исламабаде».
Кто такая Сильвия Сардоне
Сильвия Сардоне — итальянский политик, депутат Европарламента от партии Lega. В Европарламенте она входит в группу «Патриоты за Европу» и работает в комиссиях, связанных с внешней политикой, окружающей средой, климатом, безопасностью питания и правами человека.
Для итальянской политики Сардоне — фигура не нейтральная. Она известна жёсткими выступлениями на темы миграции, исламизации, безопасности, городских окраин, рынков, нелегальной торговли и интеграции. Её ролики часто строятся как уличные репортажи: она приезжает в район, показывает магазины, рынки, прохожих, разговаривает с жителями и делает политические выводы прямо на месте.
Новый ролик о Турине вписывается именно в этот формат. Это не спокойная экскурсия по городу, а политический репортаж с сильными оценками, конфликтными фразами и прямым вопросом: что происходит с районами, которые ещё недавно многие жители воспринимали как обычную часть Турина?
Что Сардоне показала в Турине
В начале ролика Сардоне говорит, что находится в «прекрасном городе, который заслуживает гораздо большего». Но дальше тон быстро становится жёстким. По её словам, Турин столкнулся с небезопасными кварталами, деградацией и районами, которые «полностью изменили лицо».
«La Torino di una volta purtroppo non esiste più».
«Турина, каким он был раньше, к сожалению, больше нет».
Основная линия репортажа — мысль о том, что часть города изменилась не просто внешне, а культурно, социально и экономически. Сардоне говорит о районах, где, по её словам, стало меньше итальянских магазинов, больше иностранных торговых точек, больше арабской речи, больше халяльных мясных лавок и больше женщин в закрытой одежде.
Можно спорить с её выводами, можно считать их политическим преувеличением, но сама тема для Турина не новая. Porta Palazzo, Aurora и Barriera di Milano давно вызывают споры среди жителей: для одних это живой многонациональный город, для других — символ того, что власти потеряли контроль над частью городской территории.
Porta Palazzo и фраза про Исламабад
Один из центральных эпизодов снят на рынке Porta Palazzo. Сардоне напоминает, что это один из самых известных открытых рынков Европы и историческое место Турина. Но затем делает вывод, который и стал главным триггером обсуждения.
«Non sembra di essere a Torino, sembra di essere a Islamabad».
«Не похоже, что мы в Турине, кажется, будто мы в Исламабаде».
В ролике она говорит, что в этой части города «не слышно итальянского», а «официальным языком рынка» называет арабский. Это политически заряженная фраза, но именно такие слова и вызывают резонанс: одни считают, что Сардоне говорит вслух то, что многие жители обсуждают между собой, другие видят в этом опасное обобщение и удар по людям, которые живут и работают в Турине легально.
Для русскоязычных жителей Турина этот спор тоже не абстрактный. Многие любят город именно за его сложность, рынки, старые кварталы, смешение культур и живую уличную среду. Но одновременно многие не готовы закрывать глаза на преступность, нелегальную торговлю, агрессивную уличную среду и людей, которые годами живут в Италии, но не хотят или не могут интегрироваться.
Aurora, Corso Giulio Cesare и вопрос магазинов
Дальше Сардоне переходит к Aurora и Corso Giulio Cesare. Она показывает магазины, вывески, мясные лавки, одежду, торговые точки и говорит, что на длинном участке улицы трудно найти итальянские магазины.
«Qui una volta c’erano tutti i negozi di italiani, man mano hanno lasciato il posto solo esclusivamente a negozi di stranieri».
«Когда-то здесь были итальянские магазины, постепенно они уступили место почти исключительно магазинам иностранцев».
Отдельно она обращает внимание на халяльные мясные лавки. В одном из эпизодов Сардоне говорит, что только рядом с ней видит несколько таких магазинов подряд, а затем связывает это с более широкой темой: насколько город меняется, когда торговля, язык, еда, одежда и повседневная среда начинают отражать не местную культуру, а культуру новых общин.
Это один из самых конфликтных вопросов. Для одних халяльный магазин — обычный бизнес, который обслуживает спрос жителей района. Для других — знак того, что район перестал быть узнаваемым для старых жителей. И именно здесь спор о миграции перестаёт быть теорией: он становится вопросом улицы, магазина под домом, школы, рынка и ощущения безопасности.
Эпизод с женщиной в закрытой одежде
Самый острый фрагмент ролика — спор Сардоне с женщиной в полностью закрывающей лицо одежде. Политик заявляет, что в Италии нельзя свободно ходить с закрытым лицом без уважительной причины, а женщина отвечает, что носит такую одежду добровольно и считает себя свободной.
«È ancora Italia questa. Posso ancora girare libera nel mio paese o no?»
«Это всё ещё Италия. Я могу ещё свободно ходить по своей стране или нет?»
Сардоне связывает этот эпизод с темой безопасности и свободы женщин. Она говорит, что в Италии нужно знать, кто находится на улицах, и критикует практику закрытого лица. Её оппоненты, наоборот, увидят в этом нападение на религиозную свободу и личный выбор.
Именно этот эпизод, скорее всего, станет главным полем спора в комментариях. Где проходит граница между личной свободой и общественной безопасностью? Может ли политик снимать публичное пространство и комментировать увиденное? Должно ли закрытое лицо восприниматься как религиозный выбор или как проблема для европейской городской среды?
Безопасность, кражи и голос жителей района
Во второй части видео Сардоне говорит не только о религии и магазинах, но и о безопасности. В ролике появляется женщина, которая рассказывает о нескольких кражах и грабежах: цепочка с шеи, телефон из сумки, телефон из рук утром по дороге на работу.
«Ho fatto fuori tre cellulari nel giro di un mese e col terrore di uscire di casa».
«За месяц я лишилась трёх телефонов и теперь боюсь выходить из дома».
Женщина говорит, что район за 20-25 лет изменился, стал менее пригодным для жизни, а многие итальянцы, по её словам, стараются уехать. Это уже не абстрактная политика, а бытовой страх: выйти утром, сесть на автобус, пройти по улице, отпустить дочь одну.
Именно такие фрагменты делают видео эмоциональным. Не статистика, не партийная риторика, а конкретный человек, который говорит: «Я хочу уехать». Можно спорить, насколько такие истории отражают весь Турин, но их нельзя просто вычеркнуть из разговора.
Balon, Suq и нелегальная торговля
Отдельный блок репортажа посвящён рынкам Balon и так называемому Suq. Сардоне и местные представители Lega говорят о продаже товаров сомнительного происхождения, подделках, украденных вещах и незаконной торговле.
«Non possono esistere nel nostro paese sacche di criminalità come questa».
«В нашей стране не могут существовать такие зоны криминала».
Сардоне делает вывод, что такая реальность должна быть закрыта «завтра утром». Это жёсткая политическая позиция. Но проблема нелегальной торговли и товаров сомнительного происхождения действительно давно вызывает споры в Турине, особенно вокруг исторических рынков, где смешиваются туризм, бедность, уличная торговля, полиция, политика и интересы жителей.
Почему это видео вызвало такой спор
Ролик Сардоне бьёт сразу по нескольким больным точкам Турина.
- Безопасность в районах рядом с центром.
- Изменение Porta Palazzo, Aurora и Barriera di Milano.
- Миграция и реальные границы интеграции.
- Религиозные символы в публичном пространстве.
- Нелегальная торговля и товары сомнительного происхождения.
- Отток старых жителей из некоторых кварталов.
- Политическая ответственность городской администрации.
Главный вопрос не только в том, согласны ли мы с Сардоне. Главный вопрос глубже: можно ли сегодня честно говорить о проблемных районах, не получая сразу ярлык? И наоборот: можно ли критиковать миграционную политику так, чтобы не превращать всех иностранцев в одну массу?
Для Турина это особенно чувствительно. Город десятилетиями был городом переезда: сначала юг Италии, потом Восточная Европа, Латинская Америка, Африка, Азия, арабские страны. Многие иностранцы здесь работают, платят налоги, открывают бизнес, растят детей, учат язык и становятся частью города. Но есть и другая реальность: нелегальные схемы, закрытые общины, отказ от интеграции, уличная агрессия, страх жителей, торговля сомнительными товарами.
Редакционная позиция
Редакция NewsEventsTurin может быть не согласна со всеми словами и оценками Сильвии Сардоне. В её репортаже есть резкие формулировки, политическая подача и эпизоды, которые многие читатели воспримут по-разному.
Но сама тема не выдумана. Многие русскоязычные жители любят Турин, живут здесь годами, выбирают этот город для семьи, учёбы, работы, недвижимости и бизнеса. И именно поэтому они не хотят делать вид, что проблем нет.
Любить Турин не значит молчать о деградации отдельных улиц. Уважать иностранцев не значит оправдывать тех, кто не хочет интегрироваться. Защищать свободу вероисповедания не значит закрывать глаза на вопросы безопасности и открытого лица в публичном пространстве.
В этом и есть главный нерв дискуссии: Турин остаётся прекрасным городом, но часть жителей всё чаще спрашивает, кто и как отвечает за его будущее.
Вопрос к читателям
А вы как видите Турин сегодня? Сардоне преувеличивает ради политики или говорит то, что многие жители давно обсуждают между собой? Porta Palazzo, Aurora и Barriera di Milano — это нормальная многонациональная городская жизнь или сигнал, что интеграция в отдельных районах не сработала?
Пишите в комментариях. Только без оскорблений: спорить можно жёстко, но по сути.
